УМЕЙ ИЗВИНЯТЬСЯ И ИЗВИНЯТЬ

Я могу точно определить время, когда мы перестали извиняться: это произошло в 1970 году, когда в фильме «История любви» была произнесена странная сентенция: «Любовь — это когда не надо говорить «извини меня»!» Это выражение так понравилось населению, что для многих превратилось в правило. «Любовь — это когда не надо говорить «извини меня»… Не знаю, как в интимных отношениях, но в других отношениях люди истолковали это так: «Никогда не проси прощения. Никогда!»
Вообще-то для нормального человека нормально не замечать какого-нибудь незначительного проступка в отношении себя самого. А если мы сами совершаем нечто подобное? Извиняемся ли? Возможно. Но если повнимательней приглядеться к себе, то почему? Иногда мы руководствуемся лишь желанием сохранить имидж высоконравственного человека. Психологи считают, что такого рода извинения свидетельствуют о выражении собственного превосходства, зачастую мнимого. И если так, то в этом случае мне представляется более достойным не извиняться вовсе. Стоп! Тупик. Как же быть?
Метаморфозы слова «прости»
Вы слышали, как родители извиняются перед своими детьми? Я слышал. Если раньше, когда умение извиниться считалось такой же добродетелью, как, например, честность, родители никогда перед детьми не извинялись (хотя перед посторонними извинялись удивительно искренне!), то сейчас все наоборот. Типичная мама: «Прости, но ты же не можешь пойти в школу без учебников».
Некоторые утверждают, что извиняются постоянно, хотя на самом деле их действия вообще не требуют этого. Тем самым они еще больше фальсифицируют ритуал извинения. Ну посудите сами, стоит ли извиняться, если мы звоним на телефонную станцию и просим исправить нашу линию? А как бы вы отреагировали, если бы услышали извинения синоптиков за плохую погоду?
Вообще-то ничего нет легче, чем извиняться за те вещи, за которые мы не несем ответственности. А некоторые извиняются только потому, что хотят услышать ответное извинение — как в детской игре: «А я начал первым…» И таким образом как бы набрать побольше баллов в «зачетку по морали».
Простить и забыть?
«Когда мы с мужем ссоримся,— рассказывает одна домохозяйка,— я говорю, что не желаю выслушивать его извинения. Он вворачивает свое «извини» постоянно. Меня это просто с ума сводит!»
Итак, достаточно ли произнести волшебное слово, чтобы нервная система ближнего пришла в норму?
Та же женщина рассказывает, что муж часто приносит ей цветы, думая, что это избавит его от необходимости что-то говорить. К сожалению, он глубоко заблуждается. Цветы — это прекрасно, но гораздо важнее услышать слова, полные искреннего раскаяния. А не постоянные «прости», которые превратились в словесный мусор. Да и цветы и подарки, когда это уже традиционная форма подкупа, тоже ничего, кроме отвращения, внушить не могут…
Однажды со мной приключилась вот какая история. Я добирался из аэропорта на такси. Счет я потребовал в начале пути, и таксист, видимо, обидевшись — хотя выдача счета входит в его прямые обязанности,— оскорблял меня всю дорогу. Естественно, я подал на него в суд. Каково же было мое изумление, когда он пожелал извиниться. Несколько секунд он собирался с духом, что-то невнятно бормотал и наконец произнес: «Я прошу прощения. Там было такое напряженное движение!» Мы с судьей только пожали плечами. Для меня это, конечно, не было достаточным извинением за испорченное настроение, но все же лучше, чем ничего. Когда судья объявил приговор — штраф за оскорбление личности,— таксист впал в бешенство. Он кричал: «Но я же извинился! Мне за неделю таких бабок не заработать!»
Некоторые полагают, что волшебное, «извини», не подкрепленное истинным раскаянием, способно что-то исправить. «Я же извинился! Чего вам еще?» Такие натуры, убежденные, что за их фальшивое и жалкое «извините» они будут прощены, никогда не принесут своих извинений в следующий раз, если (не дай Бог!) : их надо бить монетой. Может, это их ситуация повторится. Я убежден – образумит.
Хочу верить, что читающие эту статью не принадлежат к числу подобных натур, и поэтому предлагаю поговорить «по-взрослому». В пятнадцать лет у меня был серьезный конфликт с мамой. Так получилось, что наши взгляды на жизнь вдруг стали диаметрально противоположными, и каждая попытка пообщаться выливалась в перепалку. Моя чудовищная, непонятно откуда взявшаяся гордыня довела меня до того, что я начал почти что презирать родителей. Проблему общения мы решили просто: не разговаривали совсем. «Холодная война» продолжалась месяца три, и в конце концов мне стало скучно. Мне повезло: в мою голову пришла занятная мысль — а что, если попробовать восстановить отношения с родителями? Быть может, от этого процесса я получу такое же удовольствие, как от какой-нибудь книги или фильма? С той лишь разницей, что это будет событием в моей жизни.
Мне стало интересно, и я начал действовать. Конечно же, начал я с того, что при первом удобном случае попросил прощения. Сделать это было довольно нелегко, мне надо было перешагнуть через себя. Краска ложного стыда залила мне лицо, и я долго потом не мог посмотреть в глаза маме. Но постепенно это прошло. Первое, что я почувствовал — ощущение легкости, как будто после долгого перехода снимаешь рюкзак. А потом я понял, что я свободен.
Моя трехмесячная упертость показалась мне такой нелепой! Свобода, оказывается, была так близко, и ради нее (хотите — верьте, хотите — нет!) стоило приложить усилия по преодолению своих не самых лучших свойств. Чтобы сказать «прости», мне надо было преодолеть стыд перед самим собой. Так вот, оказывается, в чем секрет искреннего «прости»: в преодолении ложного стыда!
И потому, если вы почувствовали, что человек, чтобы сказать «прости меня», преодолел себя, будьте к нему добры. Не используйте его извинения для морального шантажа («Я тебя прощу, но если…»). Помните: извинение — это акт самопреодоления, а, даруя прощение, вы совершаете акт веры. Звучит высокопарно, но одно от другого неотделимо…
Но что делать с теми, кто постоянно оскорбляет совершаемый вами акт веры? Ох, знать бы ответ…